История монастыря

История Кипяченского монастыря

Want create site? With Free visual composer you can do it easy.

В ХХ столетии на историю монашества Православной Церкви нашего Отечества существенно повлияла революция 1917 года. Существование монастырей и самого института монашества сведено было к постепенному исчезновению. Поэтому для нас представляет немалый интерес история монастырей, образовавшихся в эпоху уничтожения монашества. Одной из таких обителей был Спасо-Преображенский (ныне именуется Казанским) мужской монастырь Киевской епархии находившийся в урочище Кипячее в пяти километрах от села Чоповичи Малинской волости Радомысльского уезда.

Исторический период, в который существовал монастырь, пагубно повлиял на сохранность документов, позволяющих нам описать историю монашеского общежития. Пришлось начинать исследовательскую работу со сбора воспоминаний местных жителей, которые гласят, что в 1911 году в роднике урочища Кипячее найдена была чудотворная икона Божией Матери Казанская. После этого события воды источника стали целебными. Слава о нём разошлась далеко за пределы Киевской губернии, и Санкт-Петербург прислал синодальную комиссию, которая подтвердила факт чудесного явления иконы и исцеления людей приняв решение основать на этом месте монастырь [1, 17]. Согласно другой версия монахи произвольно стали селиться возле источника, таким образом и образовался монастырь. Наша работа в архивах не подтвердила ни одну из этих версий. Существует ещё одно убеждение, что обитель в Кипячем была скитом Киево-Печерской Лавры. Однако документы Лавры опровергают и это мнение. Удалось только достоверно установить, что в 1915 году приостановлено строительство часовни в честь Казанской иконы Божией Матери на источнике в урочище Кипячее [2, 26].

Невозможно найти в архивах документы монастыря, существовавшего в годы законодательного запрета деятельности не только монастырей, но и самой Церкви. Нам удалось найти только один церковный документ, который написан от лица религиозной общины «Св. Казанской церкви в урочище «Кипячее» при селе Чоповичи, Малинского округа, Киевской губернии» [2, 26]. В 1923 году община обратилась в Киевский губликвидком предоставить им предметы религиозного культа для совершения богослужения, приложив список необходимых предметов. Детальный анализ списка позволяет с уверенностью говорить, что обращение было составлено монахами, но от лица церковной общины. К такой уловке им пришлось прибегнуть потому, что в 1923-1924 годах насельникам монастырей запретили входить в состав приходских общин даже монастырских храмов.

В годы гражданской войны работал Киевский епархиальный совет, архив которого, как мы надеялись, прольёт свет на обстоятельства зарождения обители. Однако наши поиски не увенчались успехом. Учитывая административную реформу двадцатых годов и то, что монахи, как правило, подвергались репрессиям, мы обратились к документам государственного Житомирского областного архива благодаря чему нам и удалось в значительной степени описать историю Кипяченской обители. Наша работа главным образом написана по двум архивно-следственным делам насельников монастыря: М.П. Кириченко и П.И. Невмержицкого. Со слов арестованных следователи записали ряд важных фактов раскрывающих обстоятельства основания и жизни монастыря. А обращение П.И. Невмержицкого с требованием о реабилитации является особо ценным источником в описании истории обители.

Спасо-Преображенский монастырь основан летом 1917 года игуменом Константином (Чоповским), монархистом села Чоповичи Кириченко Максимом Петровичем и крестьянами окрестных сёл [3, 3]. Что побудило их так поступить? Ответ мы находим в работе лугинского краеведа Анании Бовсуновского. Шла война за Отечество, и православные чоповчане решили, что для защиты от врага-супостата «надо посвятить себя непрестанной молитве» — создать монастырь[4].

Именовалась обитель в честь Преображения Господня [5, 21]. В народе же она получила название по местности, где расположился — Кипяченский монастырь. Строительство начинается с работ по завершению возведения Казанской часовни над источником. Днём монахи и послушники работали, а утром и вечером молились Богу [4; 6, 88]. Немного выше от источника на земле М. П. Кириченко построили несколько общежитий и деревянную церковь в честь Усекновения главы Иоанна Предтечи, «которая блестела на солнце свежей смолой и жестяной кровлей» [4; 6, 88]. Монастырскими праздниками были: десятая пятница по Пасхе в память чудесного обретения в источнике Казанской иконы Божией Матери [5, 31] и Усекновения главы Иоанна Предтечи. Из-за нехватки земли для прокормления монахи и послушники ходили по окрестным сёлам и различными ремёслами зарабатывали средства, которые распределялись на всю братию [5, 33]. Как видим, несмотря на нужду обитель придерживалась общежительного устава. Монастырь брал из бедных семей на воспитание подростков обучая их различным ремёслам [5, 33]. Анализ биографий насельников монастыря позволяет представить тех, кто приходил жить в обитель. Практически все монахи и послушники были из крестьянского сословия, часть из них до прихода в монастырь жили в окрестных сёлах, другая часть − жители Могилёвской или Минской губернии [3, 5; 5, 28; 7,6]. А иеромонах Емельян (в миру Халупин Емельян Касьянович) до 1918 года подвизался в Спасо-Елиазаровском Великопустынском монастыре под Псковом. После закрытия обители пререшёл в Кипяченский монастырь[7, 6].

В 1921 году 2/15 сентября на обитель напала банда из 16-ти человек. Бандиты убили игумена Константина, монаха Ираклия (Скуратовского), послушника Петра Щуку и ранили сторожа Евгения Пантелеймоновича Волкова, ограбили и сожгли монастырь [3, 5]. В местном предании это событие обросло невероятными подробностями, но мнения всех совпадают в одном: это дело рук банды атамана Лисицы. Некоторые современные историки и краеведы утверждают, что данная бандитская группировка была структурным подразделением петлюровской армии (УНР) [8, 8]. Понадобилось немало усилий, чтобы выяснить, действительно ли существовала подобная банда. Сохранившиеся документы говорят, что в Радомысльском, Овручском уездах в 1920-21 годах орудовала только банда Лисицы. На местных жителей она наводила ужас. Для ликвидации банд советская власть мобилизовала отряды красной армии. Тем, кто добровольно прекращал разбойничать, получал амнистию. 4 сентября 1921 года начальник Радомысльской уездной милиции писал, что атаман Лисица «перешёл на сторону Советской власти» [9, 382]. Это произошло за 11 дней до налёта на монастырь. Вполне возможно, что при налёте на монастырь Лисица выдавал себя за некий отряд советской армии. Наверное поэтому Пётр Щука назвал бандитов «товарищами» [3, 5], а в местном придании говориться о нападении большевиков [1, 17]. В этом же месяце банда совершила ещё один налёт на соседнее село Мелени [10, 206].

Настоятелем монастыря стал игумен Рафаил [5, 30]. Так как не возможно было построить новую церковь Казанскую часовню сделали монастырским храмом [5, 4]. В праздники обители как и прежде «собиралось верующих со многих районов и областей страны» [5, 31]. К примеру, в 1928 году на празднование «десятухи» пришло около 200 верующих [5, 5].

Хотя существовали законы и постановления, запрещавшие монастырям пользоваться землёй, братия, как и прежде, проживала на своей земле и даже вела постройку новых корпусов, обрабатывала свои огороды [3, 2]. Мы предполагаем, что такое возможно было благодаря тому, что монастырская земля юридически принадлежала М. П. Кириченко [3, 2]. Немалое значение имело и благожелательное отношение Чоповичского сельсовета к братии.

По воспоминаниям архимандрита Парфения (Невмержицкого), жившего в Кипяченском монастыре с 1920 года по 1930 год, общее число монахов и послушников достигало тридцати человек [5, 21]. В 1928 году Коростенский окружной админотдел НКВД зарегистрировал трёх монахов и четырнадцать монахинь (возможно, они пришли из закрытого Овручского женского Свято-Васильевского монастыря) [11, 27-28]. В 1930 году ГПУ УССР сообщало, что «на хуторе вблизи м. Чоповичи бывшего Коростенского округа, имеется скиток, в котором проживает 10 монахов» [5, 13]. Такая разница в цифрах вызвана тем, что отец Парфений говорил о реальном числе насельников, документы же НКВД только о тех, кого удалось зарегистрировать.

Двадцатые годы ХХ столетия были эпохой церковных расколов. Какого церковного направления придерживался монастырь? В 1928 году секретный агент Коростенского ОГПУ Ващенко Сергей Павлович доносил: «Все монахи ярые тихоновцы, синодальной церкви не хотят ни под каким видом. Выдающиеся тихоновцы Рафаил, Иннокентий, Арсений, Леонид, Моисей, все остальные просто поддерживают всех вышеуказанных монахов» [3, 2]. Тихоновцы – придерживались Патриарха Тихона и были противниками обновленческого течения, а значит, неблагонадёжными в глазах политических и карательных органов.

Юридически монастыря не существовало. По документам была только приходская общины «Св. Казанской церкви в урочище «Кипячее» при селе Чоповичи, Малинского округа, Киевской губернии» [2, 26], которая в 1926 году насчитывала 144 человека. Она состояла из крестьян села Чоповичи, в основном − бедняков (76 %), остальные были середняками. В неё записывались целыми семьями (54 семьи), не моложе 18 лет. Средний возраст – 40 лет, лиц старше 60 лет было всего семь человек. [12, 13-15об]. В списке верующих Кипячинской общины мы находим близких родственников монахов монастыря [12, 13об; 5, 13]. Опись инвентаря Кипячинской религиозной общины за 1926 – 1929 годы показывает, что община уже не испытывала недостатка в церковной утвари. Общее число предметов составляло 223 [12, 19]. Выше изложенное позволяет утверждать, что несмотря на антицерковную политику государства, монастырь продолжал свою деятельность, обустраивался и по мере возможности решал свои материальные нужды.

На рубеже 20—30-х годов власть вновь совершает «кавалерийский наскок» на Православную Церковь. В начале 1928 года И.В. Сталин, «трижды выступая по поводу наступления на кулака, призвал к развертыванию решительной борьбы с религией» [13, 294]. Именно на этот период приходятся первые аресты среди монашествующих Кипяченского монастыря, а затем и уничтожение обители.

Политика центра докатилась и до глубинки Полесья – урочище Кипячее. Коростенский окружной административный отдел собрал статистические данные о насельниках монастыря и доложил в центр, а Коростенский окружной отдел ГПУ внедрил в обитель своего агента, который 3 февраля 1928 г. доложил, что иеродиакон Кириченко Максим Петрович незаконно пользуется землёй, что он виновен в налёте бандитов на монастырь в 1921 году, «все монахи ярые тихоновцы» [3, 2]. 8 марта 1928 г. Максима Петровича Кириченко арестовали. Потребовали сообщить фамилии чоповчан, состоявших в местном Союзе Русского Народа. Кириченко отвечал: «я их указывать отказываюсь, ибо не хочу, чтобы их вызывали» [3, 9]. 31 августа 1928 года Особое совещание при коллегии ГПУ УССР постановило Максима Петровича выслать в Среднюю Азию сроком на три года. Из ссылки он не вернулся [3, 29]. 20 июля 1930 года по ложному доносу арестовали монаха Парфения (в миру Невмержицкого Павла Иосифовича). Обвинение предъявили по ст. 54/10 УК УССР (антисоветская пропаганда). 20 января 1931 года Особое совещание при коллегии ГПУ УССР постановило «заключили в концлагерь сроком на 3 года». [5, 13].

В начале 30-х годов развернулась коллективизация. В масштабах всей страны шла полная и окончательная ликвидация монастырей. В марте 1934 года монастырь разогнали [5, 25]. Храм Казанской иконы Божией Матери разобрали, срезали крест над источником, сам же источник пробовали засыпать. «На этом месте сделали овчарню для колхозного скота. Монахов выгнали, в их доме разместили пастухов, забрали и огород» [6, 89]. Насельникам обители запретили проживать в близлежащих сёлах выслав в соседние районы. На этом завершается история Кипяченской обители.

На рубеже двух эпох был основан Кипяченский монастырь. Предполагаю, что его создание инициировали местные монархисты. Один из основателей обители Кириченко М.П. был монархистом. Не могла эта идея рассматриваться и без участия священника села Чоповичи Безвенглинского Евгения Иосифовича, который так же был монархистом [14, 3]. Однако данное предположение предстоит документально подтвердить. Особенность истории Кипяченской обители в том, что её основание приходится на годы гражданской войны ХХ ст., а семнадцатилетняя деятельность на годы советской власти. И в том, что создана она стараниями местных православных крестьян. Каждая эпоха озадачивает современников значительными проблемами, на которые они отвечают творя те или иные дела. Возможно, это и был ответ чоповичских православных крестьян, монархистов на произошедшую февральскую революцию 1917 года и на распространение новых идей в обществе. В отличие от других монастырей Кипяченская обитель, вопреки политики советского государства, строилась и деятельно вела свою жизнь. Согласно воспоминаниям местных жителей и документов НКВД на целительный источник приходило большое число паломников[5, 13]. Благодаря этому и тому что Чоповичский сельсовет закрывал глаза на существование «оплота контрреволюции», монашеское общежитие смогло существовать на протяжении семнадцати лет.

Восстановление истории Кипяченского Спасо-Преображенского мужского монастыря позволяет нам по новому взглянуть на историю Православной Церкви в глубинке нашего Отечества и приоткрывает нам неизвестные ранее обстоятельства её жизни и в частности монашества. Это ещё раз подтверждает слова знаменитого богослова ХХ-го столетия протоиерея Г. Флоровского, что действительная история – текуча и непредсказуема.

Примечания

  • 1. Свящ. Роман Бовсуновский // Православне слово. − 2001. − № 9. − С.17.
  • 2. Государственный архив Житомирской области (далее ГАЖО). − Ф.Р-2529, оп. 2, д. 230. − Л. 26.
  • 3. ГАЖО.− Ф. Р-5013, д. 30367-п. − Л. 3.
  • 4. Ананій Бовсунівський Ревнитель православної віри // − Промінь. − 2000. 21 липня.
  • 5. ГАЖО. − Ф. Р–5013, д. 18638-п. − Л. 21.
  • 6. М. Сніжко. Нищення святинь. Поповичі (Житом. області)// «Літопис Воліни». − 1955 – ч.2. − С.88.
  • 7. ГАЖО. − Ф. Р-5013, д. 19208-п. − Л. 6.
  • 8. Г. Махорін. Життя – за свободу України. − Житомир, 2005. − С. 8.
  • 9. ГАЖО. −Ф. Р-2529, оп. 2, д. 25. − Л. 382.
  • 10. ГАЖО. − Ф. Р-2529, оп. 2, д. 143. − Л. 206.
  • 11. Центральный государственный архив высших органов власти Украины – Ф. 5, оп. 3, д. 1065. – Л. 27-28.
  • 12. ГАЖО. − Ф. Р-363, оп. 2, д. 20. − Л. 13-15об.
  • 13. В.А. Алексеев. Иллюзии и догмы. − Москва, 1991. − С. 294.
  • 14. Центральный государственный архив общественных организаций Украины. − Ф. 263, оп. 1, д. 59788. − Л. 3.

Благодарю за оказанную помощь Т. В. Кальченко и Е. Р. Тимиряева.

Did you find apk for android? You can find new Free Android Games and apps.